December 27th, 2013

(no subject)

Почитал тут в дневниках Олеши, о том, как он ходил на футбол

Первый великолепный гол спартаковцы забили на первой же минуте. Новый гражданин СССР, польский игрок Габовский, подал с правого края, и Алексей Соколов забил гол. Он так разлетелся, что, забив гол, влетел сам в ворота и, уже, вероятно, от радости, что забил гол, повис на сетке, уцепившись за нее руками. Он висел некоторое время, и поле аплодировало и смеялось.
Габовский явно не русского вида человек, с волосами, причесанными на пробор, чистенький. Ему сочувствуешь, и есть еще к нему особый интерес, основанный на том, что он иностранец. Все время думаешь о том, как он относится к тому, что вдруг, так неожиданно для себя, после войны и того, что его государство потеряло самостоятельность, он стал играть в советской команде.


Понятно, что ни про какого Габовского я слыхом не слыхивал раньше. Заинтересовался. Нет, действительно, интересно же. То, что австрийские игроки после аншлюса играли в немецких клубах и даже сборной Германии - про это я слышал. Но вот про то, что стало с польскими футболистами, слышать не доводилось. И вот поди ж ты.

Полез смотреть.

Болеслав Габовский. Начинал в команде "Висла" из Кракова. Успел дважды сыграть за сборную Польши, однажды даже забил гол - в 1938 году в товарищеской встрече с латышами. Съездил на ЧМ-38, но на поле в суперматче, в котором поляки только в добавочное время проиграли бразильцам со счетом 5:6, не выходил.

"Висла". Габовский - крайний справа.



В 1939 году перебрался в дрогобычский "Юнак", из которого польские нефтебароны (как ни смешно это звучит) решили делать суперклуб. Но не успел "Юнак" как следует разыграться, а в Дрогобыч уже вошли немцы, а потом и советские войска.

В результате уже в 1940 году Габовский оказался в львовском "Спартаке", откуда почти сразу был переведен в Москву. Сначала в "Динамо", а потом и в "настоящий" "Спартак". Англоязычная Wikipedia описывает это так: " In September 1939 he was captured by the Soviets and forcefully taken to Siberia".

За московский "Спартак" Габовский впервые вышел на поле 13 октября 1940 года в матче с "Динамо" (Тбилиси), которое и обыграло москвичей со счетом 2:1. Всего в 1940 году Габовский сыграл за "Спартак" шесть раз - против "Локомотива", "Зенита", киевского "Динамо", "Стахановца" из Сталино и ЦДКА. Именно на встрече с армейцами Габовского и видел Олеша. Спартаковцы, кстати, тогда выиграли 5:0.

В 1941 году Габовский сыграл за "Спартак" еще пять раз (против "Стахановца", "Зенита", "Трактора" (Сталинград), "Динамо" (Минск) и "Профсоюзы-2" (Москва). Но то ли не очень старался играть за оккупантов, то ли еще чего, но ни одного гола за все 11 игр не забил.

Последний раз Габовский вышел на поле 17 июня 1941 года в матче против "Зенита". Играли в Ленинграде и "Спартак" тогда проиграл 0:1, а потом была война. В 1942 году Габовский в составе сформированных в СССР частей армии Андерса оказался сначала в Ташкенте, потом в Иране, затем в Северной Африке, но под Монте-Кассино уже не сражался. Вместо этого выехал в Англию, где поднимал дух поляков, поигрывая за армейскую команду "Karpatczyków". Умер в английском Уэндовере в 1979 году.

Вот такая вот история.

Desolation of Smaug

Прежде чем говорить что-то о фильме, приведу цитату из мемуаров Чарли Чаплина, где он рассказывает о начале своей карьеры.

Сеннет отвел меня в сторону и объяснил свой метод работы.
- У нас нет сценария, мы находим основную сюжетную идею, а затем следуем естественному ходу событий, пока они не приведут нас к погоне, а погоня составляет суть наших комедий.
Метод был весьма поучителен, но лично я терпеть не мог погонь. Они сводили на нет индивидуальность актера, а как бы мало я ни разбирался в кино, я уже тогда понимал, что ничего не может быть важнее актерской индивидуальности.


Проблема Desolation of Smaug состоит именно в том, что фильм - хотя и не является эксцентрической комедией - снят строго по методу Мака Сеннета. Бум-клац, аааааа, побежали! Из двух с половиной часов экранного времени погони с размахиванием разнокалиберными железяками занимают, такое ощущение, часа два. Эльф орка колет, рубит, режет, бой барабанный, крики, скрежет... При этом орк эльфа задевает настолько редко, что когда Леголасу пускают юшку из носа это подается как потрясение основ. Совершенно непонятно, почему Леголас пеняет Тауриэль, что, мол, нельзя в одиночку охотиться на три десятка орков, когда они вдвоем легко выносят сотню. Постепенно унылая однообразность происходящего начинает откровенно утомлять.

А беготня Смога за гномами в горе - это вообще апофеоз идиотизма и профнепригодности его как дракона. Ну не терминатор же он безногий, в самом деле, а гномы - не Сара Коннор. Неудивительно, что в книге ничего подобного и близко нет.

Зато кое-чего из того, что в книге есть, в фильм, увы, не попало. И это при том, что Джексону постоянно пеняют, что он экранизирует толкиеновские запятые. Нет, например, милых дразнилок, которыми Бильбо засыпает пауков, отвлекая их гномов. И нет чудесной сцены с приходом к Беорну, когда Гэндальф придумал как разбудить в том любопытство, не дав возможности с ходу прогнать/сожрать кучу незваных гостей. Все эти психологические трюки не укладываются в схему "бум-клац-побежали", а потому гномы, хоббит и Гэндальф тупо несутся к беорновому дому и захлопывают дверь, прищемляя морду медведю.

И так вот у них всё. Быстрей-быстрей, не задерживайтесь, побежали, нам некогда, некогда, некогда... Глазу остановиться буквально не на чем, ни тебе посиделок с трубками, ни тебе песен про "синие горы и белый туман". Все, что есть - это романтический диалог Кили с неведомо с какого дерева слезшей Тауриэль.

Короче, дракон красив, в 3D все смотрится очень круто, но именно как фильм первая часть была намного лучше. Вот.